Из поколения детей войны

Моя мама, Зуева (Лопатина) Раиса Васильевна, родилась в деревне Крыловская Яхреньгского сельсовета 1 января 1928 года. Была четвёртым ребенком в семье, а всего детей было шестеро. В свидетельстве о рождении у нее записано имя Ираида. Бабушка моя услышала где-то звучное неместное имя, которое ей понравилось, так и записали в свидетельстве. В деревне имя не прижилось, никто маму Ираидой не звал, все звали Райка Ульянкова – по деду Ульяну Лопатину. При получении паспорта маму записали уже как Раиса, и в дальнейшем у нее были сложности с документами.
Трудностей и бед пришлось на мамину жизнь немало. Как и на всё поколение детей и подростков военного и послевоенного времени. Мама окончила всего 4 класса Яхреньгской школы. Вспоминала, что учителями были Поддъяковы, школа находилась в деревне Клепиково.Когда началась Великая Отечественная война, маме было 13 лет, а она считалась уже полноценным работником в колхозе. Работала наравне с взрослыми: пахала, боронила, косила, ездила на станцию Пинюг с колхозным зерном за 50 километров, вывозила из леса дрова. Лошадей из колхоза забрали на фронт и на лесозаготовки, вместо их запрягали коров и быков. Больше всего девочка не любила, когда ей доставалось возить дрова на быке по кличке Моряк. В лес он ещё шел, но, когда сани нагружали, этот хитрый упрямец не трогался с места. Ни уговоры, ни слезы, ни угрозы: «Иди же, фашист проклятый!» не помогали. Бык не двигался. Только разгрузив сани наполовину, можно было заставить его везти воз. Работали в колхозе за «палочки», то есть за трудодни, которые просуществовали до 1959 года. Отработаешь день – тебе поставят «палочку». За отработанные трудодни начисляли зерно. И нередко бывало, что, придя получать хлеб, слышали: «А тебе ничего не причитается: не весь налог еще выполнила». Налог был на всё: на молоко, на масло, на мясо, на яйца, на шерсть. Мама рассказывала, что они никогда не держали овец, да и я помню, что она их не любила. Зато шерсть сдай! А еще надо было в обязательном порядке подписываться на займы. Хлеба почти не видели. Летом лепили из клеверных головок «олебаны», которые рассыпались, поэтому их завертывали в тряпочку, когда брали на сенокос. Но и клевер рвать было нельзя, ребятишек гоняли с колхозного поля. Особенно голодным был послевоенный 46-й год. Бабушка не могла ходить – обезножела, ноги опухли и были толстые, как у слона. Сама она не могла их поднять, и мама закидывала их на табуретку. Тогда бабушка отправила маму в деревню Подгорье, выменять единственную ценность в доме – швейную машинку – на муку. В Подгорье жил дальний родственник Комаров, он был мельник. За машинку дали мешок муки. Так мама осталась без машинки, за что позднее свёкор нередко её упрекал. Хотя приданое у мамы было собрано очень хорошее – полный сундук: бельё, вышитые полотенца, связанные подзоры на кровати, скатерти. Сундук, кстати, до сих пор цел и стоит в родительском доме.
После войны мама училась в городе Халтурине (сейчас Орлов) на трактористку. Работала сначала на колёснике. У него даже кабины не было, колеса без шин. Можно себе представить, как в любую погоду мама в плохонькой одежонке, голодная, пахала целый день колхозные поля на таком колёснике. И не дай бог трактор заглохнет, все руки выдергаешь, пока его заведёшь. Такой трактор сейчас стоит на постаменте в селе Яхреньга. Позднее мама с подружкой Лидой работали в Утмановской МТС (машинно-тракторная станция). Из дома до Утманова двадцать километров. Отпускали их домой раз в неделю, чтобы помыться и взять еду. Шли пешком с краюхой хлеба за пазухой. После войны с одеждой было совсем плохо, под фуфайкой иногда минимум белья. Мама рассказывала, как выручала Лиду с одеждой, чтобы та могла сходить на пляску. Работали уже на гусеничных тракторах. В селе Утманово стоит памятник гусеничному трудяге. После замужества мама на тракторах не работала. В колхозе женщинам работы и так хватало – летом на сенокосе, осенью – на зернотоке (шохе – так у нас его называли), зимой возили сено на ферму. Самая прибыльная работа поздней осенью – рвать лен.
Тяжёлый труд всю жизнь давал о себе знать. Мама много болела. Не могла воткнуть гребёнку в волосы, не поднимались руки. Но группу не давали – определили легкий труд. А где в колхозе лёгкий труд?! Только перед самой пенсией получила инвалидность. Умерла в 70 лет от рака желудка в больнице 28 января 1998 года. А ещё 1 января, как обычно, собрала всю родню на свой последний день рождения наша мама Зуева Раиса Васильевна из поколения детей войны.
Дочь Туркова Зинаида Алексеевна, д. Голопёрово, Яхреньгского сельского поселения